На летней школе стипендиатов Фонда им. Бёлля был представлен доклад по теме исследования:

О чем говорят слова: использование анализа дискурса в исследовании общества

Дискурс-анализ – это метод анализа текста, появлению которого в социологии мы обязаны лингвистике. В современной науке, однако, ученые значительно расширили объекты анализа в рамках данного направления, переключившись с написанного текста на разного рода высказывания, проговариваемые социальные практики, а в последнее время даже на широкий спектр умолчаний и замалчиваний, то есть на непроизнесенный дискурс.

Слова, так или иначе, имеют значения, и значения эти зависят от определенного контекста. Более того, значения слов меняются в зависимости от изменений социальной реальности, одновременно провоцируя и направляя сами эти изменения. Пожалуй, наиболее знаковой фигурой в процессе становления дискурс-анализа как инструмента нелингвистических наук являлся французский философ Мишель Фуко. Его работа сделала возможным переключение внимания исследователя с языка как системы знаний о чем-либо на дискурс как систему представлений о знаниях. Он применял понятие «дискурс» не для описания языка, но для анализа системы репрезентаций. Под «дискурсом» Фуко понимал высказывания, обеспечивающие язык разговора понятиями или способ представления знания о конкретном предмете в конкретный исторический период. Дискурс – это производство знания через речь. Так как все социальные взаимодействия имеют некие значения, и значения формируют и влияют на то, что мы делаем – на наше поведение, – любое взаимодействие имеет дискурсивный аспект. Важно понимать, что дискурс в этом значении – это и язык, и действия. Именно дискурс придает его объекту значение со всеми вытекающими из этого последствиями. Следовательно, за пределами дискурса ничего значимого не существует. Дискурс – есть внимание к предмету разговора или предмету замалчиваний со стороны людей, проговаривающих или воспринимающих дискурс. По мнению Фуко, дискурс включает объект дискурса в общепринятую реальность. Эта реальность – есть итог дискурсивной практики придания объектам, существующим в мире вещей, значения для мира идей.

В сущности, Фуко задал простой исследовательский вопрос: Почему появилось то или иное высказывание, а не какое-то другое, в момент его появления? Однако глубина и вместительность этого вопроса оказались столь огромными, что ответы на него ищут социальные исследователи до сих пор.

Дискурс никогда не заключается в одном единственном выражении, тексте, действии и не происходит из одного единственного источника. Один и тот же дискурс, характеристика типа мышления или состояние познания в конкретный исторический период (эпистема) проявляется через ряд текстов и социальных практик. Тем не менее, когда эти дискурсивные практики относятся к одному объекту, выражены общим стилем, поддерживают определенную стратегию, общую институциональную, административную или политическую модель, тогда они составляют единую дискурсивную формацию, систему терминов и знаков.

Элементами дискурса являются:

  1. Высказывания по поводу объектов;
  2. Правила выражения идей по поводу объектов (что можно и что нельзя говорить и думать) в конкретный исторический период – нормативность;
  3. Субъекты, персонифицирующие дискурс (например, гомосексуал, сумасшедший, преступник в дискурсах о сексуальности, сумасшествии, наказании);
  4. «Истина» по поводу темы дискурса (кто и как формулирует «истину» в конкретный исторический период);
  5. Институциональная практика обращения с субъектами, персонифицирующими дискурс (медицинское лечение – для сумасшедших, наказание – для преступников, моральное порицание – для гомосексуалов);
  6. Понимание, что новый дискурс будет произведен позднее, замещая имеющийся, поскольку дискурс изменяет социальную практику и оттого изменяется сам (новое понимание сумасшествия, сексуальности, наказания).

Исследуя процессы появления слов и предметов, Фуко пришел к выводу о том, что основой социальных действий является субъективация индивида дискурсам, то есть подчинение человека тому, о чем он говорит и о чем он молчит, о чем он думает и читает. Слова появляются не случайно, их формулирует система знаний о предмете разговора, то есть система «истин». Производство истины не доступно каждому, но должно укладываться в принимаемые институциональные рамки: истину могут производить властные структуры общества (суды, церковь, наука). Легитимацией «истин» заняты иные власти: государство и СМИ. Фактически в зависимости от этих дискурсивных истин находится само поведение человека, ставшего субъектом дискурса. То есть этот процесс не только заставляет нас думать и говорить в соответствии с дискурсивными предписаниями, но и действовать так, а не как-либо иначе. Фуко назвал механизм, через который дискурс передает свои требования своим субъектам, «умоуправлением» (gouvermentalité). Собственно, задача социолога – деконструировать дискурс таким образом, чтобы раскрыть действия умоуправления. Непосредственный материал для анализа – это социальная практика (действие или разговор), которые, как и утверждал Фуко, появились по определенным причинам. Стоит также иметь в виду, что механизм этот меняется в зависимости от перемен в дискурсе, одновременно меняя и сам дискурс.

Современное либеральное общество, до которого России еще очень далеко, невозможно понимать без дискурсивного анализа, поскольку власть в этом обществе действует не напрямую, а через умоуправленческие функции слов и риторических конструкций. Но именно в России функции умоуправления в дискурсах становятся гораздо видимее по той причине, что власти в дискурсе имеют широкий спектр модальностей: от прямолинейной государственной власти принуждения – до тонкой микро-власти слов и замалчиваний.

То место, – та дискурсивная формация, – которое давно стало весьма привлекательным для отправления широкого спектра властных функций, является фокусом данного исследования. Это человеческая сексуальность. Если еще несколько десятилетий назад сексуальность однозначно воспринималась как свойство личности, требующее неусыпный контроль (со стороны морали, государства, церкви, науки), то сегодня в большинстве случаев сексуальность формулируется в терминах индивидуального права. Следует заметить, что это не освобождает сексуальность от регулятивных сил дискурса, однако в значительной мере меняет их векторы.

Пожалуй, наиболее показательным примером в этом отношении является ситуация, складывающаяся вокруг гомосексуальностей. Исследование права на гомосексуальности позволяет открыть некоторые функции властей, действующих в дискурсах по поводу прав и сексуальности в современной России.

В своих прошлых исследованиях я установил, что политическая власть, легитимирующая истину, занимается созданием нормативности, в которой гомосексуальности отведено маргинальное место. Это место обусловлено политическим выбором тех истин, устанавливаемых медицинской и юридической наукой, которые понимают гомосексуальность как болезнь и преступление. В свою очередь активизм выработал две стратегии относительно данной нормативности: стратегию толерантности и стратегию равенства.

Толерантность – есть попытка приспособления к существующей нормативности путем восприятия (интериоризации) собственной ненормальности со стороны субъектов дискурса (гомосексуалов) и, как следствие, сокрытия гомосексуальности от окружающих в целях включения в общество на правах большинства. Конформизм в данном случае означает, что субъекты дискурса отказываются от проявлений собственного я, чтобы быть частью социума, – фактически представляясь обществу теми, кем не являются. Общество за это терпимо относится к гомосексуалам, если не знает, что конкретные люди и есть гомосексуалы.

Стратегия равенства, напротив, является стратегий сопротивления в неравноправном обществе. Эта стратегия предполагает отказ от признания собственной ненормальности публично, активную демонстрацию собственного «я», которое требуется уважать в том виде, в котором оно является.

Я предположил, что большинство субъектов данного дискурса склонны к конформизму и не готовы открыто заявлять о своей сексуальности в целях борьбы за права. Благодаря стипендии Фонда им. Г. Бёлля, я проверяю эту свою гипотезу. Мне кажется очень важным узнать, что геи и лесбиянки сами думают о своих правах. Считается, что российское общество еще не способно артикулировать свои запросы в терминах прав человека или каких-либо иных прав вообще. Однако некоторые наиболее угнетаемые группы получают эту способность благодаря тому, что схожие дебаты протекают и в других странах. Эта ситуация в «глобализирующемся» мире помогает местным движениям и индивидам артикулировать свои требования в принимаемых на мировом уровне терминах – терминах прав человека. Предварительные выводы пока не подтверждают эту гипотезу. В данный момент я получаю сведения скорее о том, что российская нормативность оказывается в этом дискурсе значительно сильнее любых иных сил, в том числе глобальных правовых дискурсов. Терпение к собственному неравному положению пока представляется геям и лесбиянкам наиболее адекватной стратегией поведения. Однако уже сейчас я могу также сказать о том, что правовая рана, заставляющая страдать от боли угнетаемого, то есть само отсутствие права, постепенно приобретает значение в области частного, то есть личной жизни моих респондентов. Остаются неважными, весьма второстепенными любые публичные права – типа политических прав, права на мирные собрания и объединения. Однако «право быть самим собой» и «право на заключение брака» (то есть права непубличные, частные) артикулируются в качестве наиболее выстраданных, необходимых и важных. Это те дискурсивные высказывания, которые я получил в ходе исследования. Моя дальнейшая задача – деконструировать их для определения тех сил умоуправления, которые делают возможным появления именно этих слов здесь и сейчас.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s